Каплан Сергей Делеорович «Мой май маяком обозначит дорогу…»

55 лет с «хвостиком» — столько отвела ему судьба на белом свете. Казалось, ещё неделя и мы встретимся, наговоримся и напоемся всласть. За жизнь, за любимых, за Родину, за власть. Мончегорский фестиваль авторской песни «Дни Владимира Высоцкого на Кольской земле», на который он должен был приехать обязательно, теперь пройдет без Каплана. Хотя имя его в афише, посвященной этому событию, стояло вторым после Юрия Хабарова. Известный бард Сергей Каплан скончался в Симферополе, где жил последние годы. Скоропостижно…

Полвека с хвостиком отмерила судьба

 Мончегорск каждый январь жил ожиданием встречи с ним. Шумным, веселым, большим и «пушистым», заграничным теперь земляком – одним из основателей удивительного праздника бардовской песни на Кольской земле. Поэт, композитор, участник и член жюри многочисленных фестивалей и конкурсов, начиная со знаменитого Грушинского и кончая израильскими «Дуговкой», «Бардюгой», «Дюной», художественный руководитель всего бардовского движения земли обетованной, Каплан успел выпустить в свет семь книг стихов и прозы и двенадцать музыкальных альбомов. Где бы он ни был с гастролями, а был он везде (кому интересно, можно побывать на его сайте), незримые нити связывали его с городом металлургов. Когда-то вместе с другом Сергеем Сысоевым они написали знаменитую песню «Лапландия», которая стала своеобразным гимном нашего города.

Мончегорск — вторая после Питера родина Сергея Каплана, где в большинстве домов гостеприимно раскрылись бы двери перед его улыбкой и его песней. Здесь прошли два периода его жизни, каждый — по тринадцать лет. Если сложить, то получится, что почти половину дней, отпущенных ему на этом свете, пришлось как раз на Мончегорск. Его здесь знали многие и называли просто Сережкой. С одними учился в школе № 3, с другими играл в хоккей, с третьими создавал ансамбль, а четвертые учились у него и русскому языку, и музыке. А скольких начинающих графоманов и бардов благословил он на творчество! Именно в эти январские дни его ждали в школах, лицее, колледжах с неизменной спутницей – гитарой. С новыми песнями и стихами.

 Известие о том, что Сергея нет, стало для многих как гром среди ясного неба. Как удар рынды над белым безмолвием Имандры. В эти дни все было и будет, как прежде. И факельное шествие в ночи на озере, и звон корабельного колокола (удары по числу лет поэта), и песни под гитару до утра. Традиционные концерты и встречи бардов с мончегорской молодежью. Только без Каплана… И каждая из этих встреч начнется минутой молчания…

«Он ушел неожиданно для всех, в полном расцвете лет и творческих замыслов. Полный жажды жизни и с громадьем планов» — над этим банальным журналистским штампом, он, наверное, посмеялся бы… Поэт, он чувствовал слово, был его творцом и хозяином. Вспоминается одно из первых его стихотворений, посвященное «Вечной жизни Александра Борисовича Тимофеева», редактора Мурманского издательства. Сергей, начинающий автор, в 1988 году выпустил, как сейчас сказали бы, пилотную книжку стихов «Счастливы ли вы?». А позднее Каплан свою утрату выплеснул в стихах:

Как только закончится матовый март –

Апрель перемоет хрустящие стекла,

и тут же в ручьи окунутся дома,

и сердце забьется ознобко и екло,

косматое солнце-мой праздничный друг-

остудит в запрудах горячую рожу,

собаки, дурея от ласковых рук,

вселенское счастье черпнут из прохожих,

и где-то вдали, разгорясь, как свеча,

мой май маяком обозначит дорогу,

и тут я – отплача и отхохоча –

Легко поплыву у друзей на плечах…

Но к Богу ли? К Богу?

Сто событий в день — его кредо

 Режиссер по диплому, и призванию, человек – праздник: композитор, сценарист, исполнитель, учитель и критик. Несмотря на проблемы со здоровьем, начавшиеся у него еще в молодости, он успевал «объять необъятное». «Сто событий в день», которые приносили радость другим и неописуемое удовлетворение автору – пожалуй, это и было кредо его жизни. «Нужно жить по совести, а остальное приложится», написал он, представляя себя в альманахе «Литературный Мончегорск».

Сергей родился в Ленинграде в апреле 1954-го. В конце 50-х семья переехала в Мончегорск, где Сергей прожил два периода. Первый — серьезный: школа, спорт (как он сам пишет, «дослужился до вратаря сборной СССР среди юниоров по хоккею с мячом»), год учебы на вечернем отделении Ленинградского горного института, параллельно – работа электрослесарем на комбинате «Североникель» и игра на барабанах в ВИА «Ассоль» (под руководством Сергея Сысоева) во Дворце культуры. Тогда и услышали земляки сочиненные им песни. В 1972 году Сергей был призван в ряды Советской Армии. Отслужив, вернулся в Питер и жизненный, и будущий творческий опыт приобретал « в людях». Был разнорабочим и токарем в производственном объединении имени Свердлова. Затем учился на филфаке в Калининском университете, где с головой ушел в кипучую студенческую жизнь. Заведовал культмассовой комиссией, создал поэтический клуб в вузе и возглавил его, писал сценарии и ставил спектакли в факультетском театре. Кстати, научную работу писал на кафедре теории романтизма по творчеству Арсения Тарковского. А в 1981 году снова вернулся в Мончегорск — уже по распределению. Тогда мы с ним и познакомились. Когда он назвал свое отчество, я удивилась. И он продиктовал по слогам:

— Де-ле-о-ро-вич.

И объяснил:

— Отца назвали в честь десятой годовщины Октябрьской революции Делеор. Красиво и необычно. А я, значит, Делеорович.

В Мончегорске он работал в школе учителем русского языка и литературы, вёл «продленку», «послужил режиссером» под началом Вячеслава Полоскова в ДК и в течение десяти лет «рулил» городским литобъединением. Эмоциональный, шумный, большой, косматый, он чем-то напоминал добродушного медведя. Улыбка, шутка, свежие анекдоты – в компании. И предельная концентрация и серьезность при разборе творчества, особенно начинающих поэтов и прозаиков. До хрипоты мог спорить, отстаивая свое мнение перед автором по поводу неудавшейся рифмы, а две удачные строчки новичка мог похвалить так, что у парня крылья вырастали. В ЛИТО тогда ходили нынешний редактор альманаха «Живая Арктика» Валерий Берлин, поэт Людмила Высоцкая, журналист Юрий Жучков (ныне покойный), тележурналист Вероника Карпенко. Бывало, Сергей брал гитару и пел и свое, и так любимые в те годы, запрещенные песни Высоцкого. Если Дворец закрывался, мы все вместе шли на чью-нибудь кухню продолжать дискуссию о литературе, о любви и высокой поэзии…

Что же нам не жилось, что же нам не спалось?

Что нас выгнало в путь по высокой волне?

Нам сиянье пока наблюдать не пришлось.

Это редко бывает. Сиянья – в цене… —

хрипел с магнитофона знакомый всей стране голос Высоцкого. А под кухонные запахи жареной картошки, под соленые грибочки, слегка приняв на грудь, под гитарные аккорды пел Сергей:

Не надо мне ни сытости, ни скорости,

Я лишь прошу во сне и наяву-

Сквозь грязь и боль, сквозь алчности и корысти

Пусть Мама с Папой навсегда живут…

Родоначальник фестиваля Высоцкого

 Поэтический дебют Сергея в Мурманском издательстве оказался удачным. Затем появились еще шесть книг, изданные в Москве и Харькове: «Покуда я жив»,  «Апрелевый листопад», « Шорох прошлого» и другие. Но стихотворение из первого сборника, посвященное бабушке, запомнилось многим и позднее стало визитной карточкой его творчества. В нём и любовь, и боль, и свой взгляд на мир:

Человечество живет на сквозняке,

Наших близких выдувает понемногу.

Души их к тоской придуманному Богу

 Не уходят, а живут невдалеке

И, уже не подчиняясь сквозняку,

 Зависают возле форточки открытой,

Шепчут ласково о совести забытой

И подсказывают лучшую строку.

Он предложил увековечить память о Высоцком и вместе с Сергеем Сысоевым в день рождения поэта – 25 января — организовать фестиваль авторской песни в Мончегорске. Так появились Дни Высоцкого на Кольской земле. Со знаменитыми мэтрами и дебютантами, с профессионалами и людьми, далекими от музыкального образования праздник поэзии и песен под гитару получился. Стал ежегодным, массовым, любимым для северян. И благополучно продолжается уже в ХХI-й раз. А тогда мнения были разные. Поклонники творчества и сторонники справедливости ( правду надо было через цензуру до людей донести) приветствовали, а в горкоме партии, который был  основной рулящей и направляющей силой, не один раз поморщились: и чего ему не хватает? Он на природе водку жрать будет, а мы финансовые вопросы артистов решать? Но двум Сергеям везло: на Дни Высоцкого спонсоры обычно находились. Надо отдать должное градообразующему и другим предприятиям, городской администрации, которые несколько лет помогали фестивалю финансами. Бардов не сломили ни перестройка, ни мировой кризис. «Шестидесятники» — нынешние пенсионеры, хотя бы однажды побывавшие на фестивале, копят деньги на железнодорожные билеты, чтобы снова приехать в Мончегорск.

Последняя книга Каплана вышла в 2004 году «И неужели это – я?». В ней собрано избранное стихов и прозы разных лет и музыкальное приложение с нотами песен Каплана и других композиторов на его стихи. Были и новинки, вроде этого (приведу только отрывок):

Сладкий воздух березовых клейких листочков,

Пряный обморок первой травы у ручья.

На весеннем ветру я сменил оболочку,

И прошедшая зимняя нынче – ничья.

Дремлют где-то за маем июньские нюни,

И июльские ульи жарою гудят,

Ветер августа – густо настоянный – дунет,

сдует жизнь нашу к осени чуть погодя…

А пока: неизученный воздух апреля,

А пока незаученный привкус любви.

Отбивает судьбу барабанчик капели,

И стремительно жизнь улетает. Лови!

И он ловил, торопясь успеть многое. Весну и осень проводил на Ближнем Востоке, а зимой и летом колесил по России, Беларуси, Украине, выступал с концертами, вел творческие семинары и мастерские, работал в жюри, «раздвигал и растил» Кольский бугорок «на Груше», который стал одним из главных  творческих центров самого большого в мире бардовского фестиваля. И все, кто был там, никогда не забудут священные места, предметы и ритуалы «Кольского бугорка»: распевание гимна, сотворение и дегустацию «грушéвки» – приготовления настойки на грушах (детях единственного грушевого дерева на грушинском фестивале, которое произрастает на Кольском бугорке), круньку (капланку) — железную красную кружку Каплана, «в которую запрещено наливать все, что слабее 40 градусов», салют, бард-дискотеку и многое другое. И самого устроителя праздников-проказников, который уже не приедет, не возьмет гитару и не споет: «Меня уже и нет, но есть мои слова…».

А еще есть дела, большие и маленькие фестивали. Две любимые дочки и две внучки, которые живут в Израиле и друзья по всему миру, которые будут читать его стихи, учить литературному мастерству новичков и петь его песни…

 

2009 год

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *